В четвёртой книге в главе «Школа или урок Богов» рассказывается о возможности космических путешествий всей планетой Земля: «Когда мы сделаем на всей земле всё хорошо, мы полетим к первой звезде всей землёй». А в десятой книге рассказывается о возможности телепортации пространства. Ниже приведена история из «Шримад-Бхагаватам», подтверждающая возможность такого мероприятия.
В своём воздушном замке Кардама Муни и его жена сияли так же ярко, как сияет на усыпанном звёздами небосводе луна, под лучами которой на озёрах и прудах распускаются по ночам вереницы водяных лилий. В этом воздушном замке он отправился в долины увеселений, расстилающиеся у подножия горы Меру. Лёгкие порывы свежего, благоуханного ветра, возбуждавшие желание, делали их ещё прекраснее. Там он вместе с женой в течение многих лет наслаждался жизнью.
Довольный женой, Кардама наслаждался в своём воздушном замке не только на горе Меру, но и в садах Вайшрамбхака, Сурасана, Нандана, Пушпабхадрака и Чайтраратхья, а также на берегах озера Манаса-саровара. Так он путешествовал с одной планеты на другую, подобно ветру, который веет повсюду, не встречая преград. Передвигаясь по воздуху в своём великолепном, излучающем сияние воздушном замке, который летал, послушный его воле, он превзошёл даже полубогов.
Для целеустремлённого человека, который нашёл прибежище под сенью лотосных стоп Верховной Личности Бога, нет ничего невозможного. Из стоп Господа вытекает Ганга и другие священные реки, которые устраняют все опасности, подстерегающие человека в материальной жизни.
Планеты, на которых живут полубоги, могут двигаться только по своим орбитам, но Кардама Муни с помощью своих мистических сил беспрепятственно перемещался по всей вселенной. Живых существ, обитателей этой вселенной, называют обусловленными душами; это значит, что у них отсутствует свобода передвижения. Мы, жители земного шара, не можем по своему желанию путешествовать на другие планеты. Сейчас люди пытаются достичь других планет вселенной, но до сих пор все их попытки не привели к успеху. Достичь других планет практически невозможно — законы природы даже полубогам не позволяют перемещаться с одной планеты на другую. Однако с помощью своих мистических сил Кардама Муни сумел превзойти полубогов и путешествовал по всей вселенной. Свободный, как ветер, Кардама Муни беспрепятственно путешествовал по всей вселенной. («Шримад-Бхагаватам», 3.23.38-41)
Показаны сообщения с ярлыком санатана-дхама. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком санатана-дхама. Показать все сообщения
воскресенье, 2 сентября 2012 г.
суббота, 1 сентября 2012 г.
Родовое поместье Кардамы Муни
(совершенный образ родового поместья)
Желая доставить любимой жене удовольствие, Кардама Муни призвал на помощь свои мистические силы и в мгновение ока построил воздушный дворец, который мог летать, послушный его воле. То было чудесное сооружение с колоннами из самоцветов, украшенное драгоценными камнями и способное исполнять любые желания. Дворец был уставлен всевозможной мебелью, а его кладовые ломились от сокровищ, которых со временем становилось всё больше и больше.
В замке Кардамы было всё необходимое для жизни, круглый год в нём царила удивительно приятная атмосфера. Каждый его зал был убран разноцветными флагами, шёлковыми вымпелами и красочными коврами. Замок украшали гирлянды из чудесных цветов, вокруг которых, нежно жужжа, вились пчёлы, а стены в залах были обиты льняными и шёлковыми гобеленами и другими декоративными тканями.
Красота дворца пленяла воображение. На каждом из его семи этажей стояли кровати, кушетки, лежали опахала и подушки для сидения. Барельефы на стенах дворца делали его ещё прекраснее. Полы в дворцовых залах были выложены изумрудами, и на них стояли коралловые возвышения.
Дворец поражал взор своей красотой. Его порталы были сделаны из кораллов, а входные двери украшены бриллиантами. Сапфировые купола дворца венчали золотые шпили. Отборные рубины на бриллиантовых стенах дворца сверкали, словно глаза. Его залы украшали чудесные балдахины и арки из литого золота.
Тут и там во дворце можно было увидеть живых лебедей и голубей, а также искусственных лебедей и голубей, которые были так похожи на живых, что настоящие лебеди беспрестанно кружили над ними, принимая за живых. Голоса этих птиц были слышны во всех уголках дворца. Во дворце были площадки для игр и развлечений, комнаты для отдыха, спальни, а также уютные внешние и внутренние дворики. Увидев всё это, мудрец сам замер от изумления. («Шримад-Бхагаватам», 3.23.12-22)
В замке Кардамы было всё необходимое для жизни, круглый год в нём царила удивительно приятная атмосфера. Каждый его зал был убран разноцветными флагами, шёлковыми вымпелами и красочными коврами. Замок украшали гирлянды из чудесных цветов, вокруг которых, нежно жужжа, вились пчёлы, а стены в залах были обиты льняными и шёлковыми гобеленами и другими декоративными тканями.
Красота дворца пленяла воображение. На каждом из его семи этажей стояли кровати, кушетки, лежали опахала и подушки для сидения. Барельефы на стенах дворца делали его ещё прекраснее. Полы в дворцовых залах были выложены изумрудами, и на них стояли коралловые возвышения.
Дворец поражал взор своей красотой. Его порталы были сделаны из кораллов, а входные двери украшены бриллиантами. Сапфировые купола дворца венчали золотые шпили. Отборные рубины на бриллиантовых стенах дворца сверкали, словно глаза. Его залы украшали чудесные балдахины и арки из литого золота.
Тут и там во дворце можно было увидеть живых лебедей и голубей, а также искусственных лебедей и голубей, которые были так похожи на живых, что настоящие лебеди беспрестанно кружили над ними, принимая за живых. Голоса этих птиц были слышны во всех уголках дворца. Во дворце были площадки для игр и развлечений, комнаты для отдыха, спальни, а также уютные внешние и внутренние дворики. Увидев всё это, мудрец сам замер от изумления. («Шримад-Бхагаватам», 3.23.12-22)
пятница, 31 августа 2012 г.
Как превратить родовое поместье в место силы
(совершенный образ родового поместья)
Нарада Муни продолжал: А теперь я опишу места, в которых лучше всего совершать религиозные обряды. Любое место, где есть вайшнав [проснувшийся ведрус], идеально подходит для всех видов благочестивой деятельности. Целое мироздание, со всеми движущимися и неподвижными обитателями, покоится на Верховной Личности Бога, поэтому храм, где установлено изваяние Господа, — самое святое место. Кроме того, очень благоприятны и священны те места, где учёные брахманы [мудрецы или волхвы], проявляя свою аскетичность, образованность и милосердие, следуют наставлениям Вед.
Вайшнавский храм, где поклоняются Верховной Личности Бога, Кришне, и где вайшнавы служат Господу, — лучшее место для проведения любых религиозных обрядов. В наши дни, особенно в очень больших городах, люди ютятся по тесным квартирам и не могут превратить своё жилище в храм и установить там изваяние Господа. Вот почему центры и храмы, создаваемые ширящимся Движением сознания Кришны, — это лучшие святые места для проведения религиозных обрядов. Хотя в большинстве своём люди утратили интерес к религиозным обрядам и поклонению Господу в храме, Движение сознания Кришны каждому даёт возможность развить в себе сознание Кришны и тем самым совершенствоваться в духовной практике. («Шримад-Бхагаватам», 7.14.28)
Вайшнавский храм, где поклоняются Верховной Личности Бога, Кришне, и где вайшнавы служат Господу, — лучшее место для проведения любых религиозных обрядов. В наши дни, особенно в очень больших городах, люди ютятся по тесным квартирам и не могут превратить своё жилище в храм и установить там изваяние Господа. Вот почему центры и храмы, создаваемые ширящимся Движением сознания Кришны, — это лучшие святые места для проведения религиозных обрядов. Хотя в большинстве своём люди утратили интерес к религиозным обрядам и поклонению Господу в храме, Движение сознания Кришны каждому даёт возможность развить в себе сознание Кришны и тем самым совершенствоваться в духовной практике. («Шримад-Бхагаватам», 7.14.28)
четверг, 30 августа 2012 г.
Как привнести на Землю гармонию духовного мира
(совершенный образ родового поместья)
Подобно тому как в каждом государстве есть гражданские и уголовные учреждения, творение Бога тоже делится на два мира. В материальном мире уголовных учреждений гораздо меньше, чем гражданских. По аналогии с этим, материальный мир, являющийся тюрьмой, где томятся уголовные преступники, составляет только одну четверть всего творения.
Все живые существа, обитатели материальных вселенных, в той или иной мере преступники, поскольку отказываются подчиняться законам Бога и вносят разлад в гармоничную деятельность воли Господа. Принцип, лежащий в основе творения, состоит в том, что Верховный Господь, Личность Бога, по природе исполненный радости и блаженства, чтобы увеличить это трансцендентное блаженство, распространяет Себя в мириады живых существ. Живые существа, к числу которых относимся все мы, — это частицы Господа, предназначенные для того, чтобы удовлетворять Его чувства. Поэтому, когда живое существо разрывает эти гармоничные отношения с Господом, оно сразу же оказывается во власти майи, иллюзии [в измерении антиразума].
Внешнюю энергию Господа называют материальным миром, а царство Его внутренней энергии — Вайкунтхой, или царством Бога. Обитатели Вайкунтхи живут в гармонии с Верховным Господом, поэтому сотворённый Господом мир Вайкунтхи является совершенным. У обитателей Вайкунтхи нет причин для страха и беспокойства.
Царство Бога настолько гармонично, что в нём нет места вражде и зависти. Там всё имеет абсолютную природу. Как в нашем теле есть много разных органов, деятельность каждого из которых направлена на удовлетворение желудка, или как сотни деталей какого-нибудь механизма, действуя слаженно, обеспечивают функционирование этого механизма, так и Господь, пребывающий на планетах Вайкунтхи, совершенен, и все жители Вайкунтхи совершенным образом служат Ему.
На планетах Вайкунтхи нет необходимости прибегать к политике «разделяй и властвуй»; их обитателям неведомо чувство страха, поскольку их интересы полностью совпадают с интересами Господа. В царстве майи [в измерении антиразума] в отношениях между живыми существами и Верховным Господом нет гармонии, но на Вайкунтхе всё обстоит совершенно иначе. В действительности, Господь, будучи верховным живым существом, поддерживает существование остальных живых существ и обеспечивает их всем необходимым. Однако глупые живые существа, которые на самом деле находятся под властью верховного живого существа, отрицают Его существование, и это состояние называют майей. Иногда они вообще отрицают существование Бога, заявляя, что «всё сущее — пустота», а иногда это отрицание формулируется иначе: «Бог, может быть, и существует, но Он лишён формы». Обе эти концепции могут возникнуть только в уме тех живых существ, которые восстали против воли Господа. И пока в материальном мире будут преобладать мятежные настроения, в нём не будет гармонии.
Представления о гармонии и дисгармонии относительны и связаны с законами, действующими в том или ином месте. Религия — это закон, установленный Верховным Господом. «Шримад-Бхагаватам» определяет религию как преданное служение [совместное творение в радости], или сознание Кришны. Кришна говорит: «Оставь все прочие религиозные принципы и просто предайся Мне». Вот что такое религия. Тот, кто до конца осознал, что Кришна — это верховный наслаждающийся и Верховный Господь, и действует в соответствии с этим [занимается совместным творением с Ним], исповедует истинную религию. А всё, что противоречит данному принципу, религией не является. Поэтому Кришна говорит: «Оставь все прочие религиозные принципы».
В духовном мире принцип сознания Кришны находится в гармонии со всем окружающим, и потому духовный мир называют Вайкунтхой. Если люди в своей деятельности будут руководствоваться теми же принципами, материальный мир тоже превратится в Вайкунтху. Это относится к любому сообществу людей, в том числе и к Международному обществу сознания Кришны: если члены Международного общества сознания Кришны поставят в центр своей жизни веру в Кришну и будут жить, следуя принципам и указаниям «Бхагавад-гиты», то их жизнь будет протекать не в материальном мире, а на Вайкунтхе. («Шримад-Бхагаватам», 3.15.33)
Все живые существа, обитатели материальных вселенных, в той или иной мере преступники, поскольку отказываются подчиняться законам Бога и вносят разлад в гармоничную деятельность воли Господа. Принцип, лежащий в основе творения, состоит в том, что Верховный Господь, Личность Бога, по природе исполненный радости и блаженства, чтобы увеличить это трансцендентное блаженство, распространяет Себя в мириады живых существ. Живые существа, к числу которых относимся все мы, — это частицы Господа, предназначенные для того, чтобы удовлетворять Его чувства. Поэтому, когда живое существо разрывает эти гармоничные отношения с Господом, оно сразу же оказывается во власти майи, иллюзии [в измерении антиразума].
Внешнюю энергию Господа называют материальным миром, а царство Его внутренней энергии — Вайкунтхой, или царством Бога. Обитатели Вайкунтхи живут в гармонии с Верховным Господом, поэтому сотворённый Господом мир Вайкунтхи является совершенным. У обитателей Вайкунтхи нет причин для страха и беспокойства.
Царство Бога настолько гармонично, что в нём нет места вражде и зависти. Там всё имеет абсолютную природу. Как в нашем теле есть много разных органов, деятельность каждого из которых направлена на удовлетворение желудка, или как сотни деталей какого-нибудь механизма, действуя слаженно, обеспечивают функционирование этого механизма, так и Господь, пребывающий на планетах Вайкунтхи, совершенен, и все жители Вайкунтхи совершенным образом служат Ему.
На планетах Вайкунтхи нет необходимости прибегать к политике «разделяй и властвуй»; их обитателям неведомо чувство страха, поскольку их интересы полностью совпадают с интересами Господа. В царстве майи [в измерении антиразума] в отношениях между живыми существами и Верховным Господом нет гармонии, но на Вайкунтхе всё обстоит совершенно иначе. В действительности, Господь, будучи верховным живым существом, поддерживает существование остальных живых существ и обеспечивает их всем необходимым. Однако глупые живые существа, которые на самом деле находятся под властью верховного живого существа, отрицают Его существование, и это состояние называют майей. Иногда они вообще отрицают существование Бога, заявляя, что «всё сущее — пустота», а иногда это отрицание формулируется иначе: «Бог, может быть, и существует, но Он лишён формы». Обе эти концепции могут возникнуть только в уме тех живых существ, которые восстали против воли Господа. И пока в материальном мире будут преобладать мятежные настроения, в нём не будет гармонии.
Представления о гармонии и дисгармонии относительны и связаны с законами, действующими в том или ином месте. Религия — это закон, установленный Верховным Господом. «Шримад-Бхагаватам» определяет религию как преданное служение [совместное творение в радости], или сознание Кришны. Кришна говорит: «Оставь все прочие религиозные принципы и просто предайся Мне». Вот что такое религия. Тот, кто до конца осознал, что Кришна — это верховный наслаждающийся и Верховный Господь, и действует в соответствии с этим [занимается совместным творением с Ним], исповедует истинную религию. А всё, что противоречит данному принципу, религией не является. Поэтому Кришна говорит: «Оставь все прочие религиозные принципы».
В духовном мире принцип сознания Кришны находится в гармонии со всем окружающим, и потому духовный мир называют Вайкунтхой. Если люди в своей деятельности будут руководствоваться теми же принципами, материальный мир тоже превратится в Вайкунтху. Это относится к любому сообществу людей, в том числе и к Международному обществу сознания Кришны: если члены Международного общества сознания Кришны поставят в центр своей жизни веру в Кришну и будут жить, следуя принципам и указаниям «Бхагавад-гиты», то их жизнь будет протекать не в материальном мире, а на Вайкунтхе. («Шримад-Бхагаватам», 3.15.33)
четверг, 16 августа 2012 г.
Красота ПРП Дварака
(совершенный образ родового поместья)
Город был наполнен пением птиц и жужжанием пчёл, летавших в парках и садах. Озёра, поросшие лотосами индивара, амбходжа, кахлара, кумуда и утпала, оглашались криками лебедей и журавлей. Варака гордилась своими девятьюстами тысячами царских дворцов, отделанных хрусталём, серебром и огромными изумрудами. Эти дворцы были обставлены мебелью, инкрустированной золотом и самоцветами. В городе была превосходно спланированная сеть больших и малых улиц с перекрёстками и рыночными площадями. Многочисленные залы собраний и храмы полубогов украшали Двараку. Дороги, дворы, торговые улицы и дворики были сбрызнуты водой и закрыты от жаркого солнца флагами, которые развевались на флагштоках.
В Двараке были прекрасные парки с живописными цветниками и фруктовые сады с деревьями, усыпанными сочными плодами. Павлины и другие красивые птицы издавали чарующие звуки. Там были пруды, покрытые голубыми и красными лотосами, а также разнообразными лилиями. Среди этих цветов плавали белоснежные лебеди, а у кромки воды разгуливали журавли, и крики этих птиц оглашали берега.
В городе было девятьсот тысяч огромных дворцов, построенных из лучшего мрамора, с серебряными воротами и дверьми. Клоны домов и дворцов были отделаны философским камнем, сапфирами и изумрудами, а пол излучал сияние.
Широкие улицы, перекрёстки, переулки, аллеи, а также пороги жилых домов сияли чистотой. С обеих сторон каждой дороги росли кусты, а раскидистые деревья, посаженные через одинаковые промежутки, давали тень, укрывая прохожих от жарких лучей солнца.
В Двараке был красивый отдельный квартал, которому поклонялись правители всех планет. Возводя его, полубог Вишвакарма проявил всё свой мастерство. В нём, в шестнадцати тысячах роскошных дворцов, принадлежавших жёнам Господа Кришны, жил Господь Хари. («Шримад-Бхагаватам», 10.69.1-12)
В Двараке были прекрасные парки с живописными цветниками и фруктовые сады с деревьями, усыпанными сочными плодами. Павлины и другие красивые птицы издавали чарующие звуки. Там были пруды, покрытые голубыми и красными лотосами, а также разнообразными лилиями. Среди этих цветов плавали белоснежные лебеди, а у кромки воды разгуливали журавли, и крики этих птиц оглашали берега.
В городе было девятьсот тысяч огромных дворцов, построенных из лучшего мрамора, с серебряными воротами и дверьми. Клоны домов и дворцов были отделаны философским камнем, сапфирами и изумрудами, а пол излучал сияние.
Широкие улицы, перекрёстки, переулки, аллеи, а также пороги жилых домов сияли чистотой. С обеих сторон каждой дороги росли кусты, а раскидистые деревья, посаженные через одинаковые промежутки, давали тень, укрывая прохожих от жарких лучей солнца.
В Двараке был красивый отдельный квартал, которому поклонялись правители всех планет. Возводя его, полубог Вишвакарма проявил всё свой мастерство. В нём, в шестнадцати тысячах роскошных дворцов, принадлежавших жёнам Господа Кришны, жил Господь Хари. («Шримад-Бхагаватам», 10.69.1-12)
среда, 15 августа 2012 г.
Окрестности горы Сумеру
(совершенный образ родового поместья)
С четырёх сторон великую гору Сумеру опоясывают четыре горы: Мандара, Мерумандара, Супаршва и Кумуда. Протяжённость этих гор, так же как и их высота, равна 10000 йоджан (1 йоджана = 13 км). На вершинах этих четырёх гор, словно высокие мачты с флагами, стоят четыре дерева: манговое, джамбу, кадамба и баньян, каждое толщиной 100 йоджан, а высотой 1100 йоджан. Размах их ветвей тоже 1100 йоджан.
Между этими четырьмя горами раскинулись четыре огромных озера. Первое из них заполнено молоком, второё — мёдом, третье — соком сахарного тростника, а четвёртой озеро состоит из обычной пресной воды. Сиддхи, чараны, гандхарвы и другие существа из числа полубогов пьют из этих озёр и омываются в них, отчего у этих обитателей рая сами собой развиваются мистические способности, такие, как способность становиться меньше мельчайшего или больше величайшего. Кроме того, в долинах этих гор расположены четыре райских сада: Нандана, Чайтраратха, Вайбхраджака и Сарватобхадра.
Избранные полубоги вместе со своими жёнами, которые прекрасны, как изумительные райские украшения, встречаются в этих садах и весело проводят время в окружении поющих им славу гандхарвов [изначальных бардов].
На склоне горы Мандара растёт манговое дерево Девачута. Высота его — 1100 йоджан. С верхушки этого дерева, на радость обитателям рая, падают плоды манго — крупные, как горные вершины, и сладкие, как нектар. Падая с такой высоты, эти упругие плоды разбиваются, и из них потоками льётся сладкий, ароматный сок. Он вбирает в себя другие райские ароматы и становится ещё более душистым. Каскадами низвергаясь с горы Мандара, потоки этого сока превращаются в реку Арунода, привольно текущую по восточной части Илавриты.
Сочные плоды дерева джамбу тоже падают с огромной высоты и разбиваются вдребезги. Семечки у них крошечные, а сами плоды размером со слона. Вытекающий из них сок образует реку под названием Джамбу. Эта река падает с вершины горы Мерумандара, с высоты 10000 йоджан, на южную часть Илавриты и заливает соком всё вокруг.
Земля вдоль берегов реки Джамбу пропитывается этим соком, а когда воздух и солнечные лучи высушивают пойму, там образуются огромные залежи золота, называемого джамбу-надой. Райские мастера делают из этого золота самые разнообразные украшения. Вот почему все обитатели рая и их вечно юные жёны всегда носят золотые короны, браслеты, пояса и живут не зная бед.
На склоне горы Супаршва растёт легендарное дерево Махакадамба. Из его дупел текут пять медовых рек, каждая шириной пять вьям (1 вьяма = 1,8 м). Эти потоки мёда беспрерывно пдают с вершины Супаршвы и разливаются по всей Илаварита-варше, начиная с её западной части. От этого вся Илаврита наполняется дивным благоуханием.
А на горе Кумуда растёт гигантский баньян, который называют Шатавалшей, потому что у него сто главных ветвей. Эти ветви пустили множество корней, от которых берут начало многочисленные реки. Они стекают с вершины горы на северную часть Илаврита-варши и несут жителям этой земли счастье и процветание. («Шримад-Бхагаватам», 5.16.11-24)
Между этими четырьмя горами раскинулись четыре огромных озера. Первое из них заполнено молоком, второё — мёдом, третье — соком сахарного тростника, а четвёртой озеро состоит из обычной пресной воды. Сиддхи, чараны, гандхарвы и другие существа из числа полубогов пьют из этих озёр и омываются в них, отчего у этих обитателей рая сами собой развиваются мистические способности, такие, как способность становиться меньше мельчайшего или больше величайшего. Кроме того, в долинах этих гор расположены четыре райских сада: Нандана, Чайтраратха, Вайбхраджака и Сарватобхадра.
Избранные полубоги вместе со своими жёнами, которые прекрасны, как изумительные райские украшения, встречаются в этих садах и весело проводят время в окружении поющих им славу гандхарвов [изначальных бардов].
На склоне горы Мандара растёт манговое дерево Девачута. Высота его — 1100 йоджан. С верхушки этого дерева, на радость обитателям рая, падают плоды манго — крупные, как горные вершины, и сладкие, как нектар. Падая с такой высоты, эти упругие плоды разбиваются, и из них потоками льётся сладкий, ароматный сок. Он вбирает в себя другие райские ароматы и становится ещё более душистым. Каскадами низвергаясь с горы Мандара, потоки этого сока превращаются в реку Арунода, привольно текущую по восточной части Илавриты.
Сочные плоды дерева джамбу тоже падают с огромной высоты и разбиваются вдребезги. Семечки у них крошечные, а сами плоды размером со слона. Вытекающий из них сок образует реку под названием Джамбу. Эта река падает с вершины горы Мерумандара, с высоты 10000 йоджан, на южную часть Илавриты и заливает соком всё вокруг.
Земля вдоль берегов реки Джамбу пропитывается этим соком, а когда воздух и солнечные лучи высушивают пойму, там образуются огромные залежи золота, называемого джамбу-надой. Райские мастера делают из этого золота самые разнообразные украшения. Вот почему все обитатели рая и их вечно юные жёны всегда носят золотые короны, браслеты, пояса и живут не зная бед.
На склоне горы Супаршва растёт легендарное дерево Махакадамба. Из его дупел текут пять медовых рек, каждая шириной пять вьям (1 вьяма = 1,8 м). Эти потоки мёда беспрерывно пдают с вершины Супаршвы и разливаются по всей Илаварита-варше, начиная с её западной части. От этого вся Илаврита наполняется дивным благоуханием.
А на горе Кумуда растёт гигантский баньян, который называют Шатавалшей, потому что у него сто главных ветвей. Эти ветви пустили множество корней, от которых берут начало многочисленные реки. Они стекают с вершины горы на северную часть Илаврита-варши и несут жителям этой земли счастье и процветание. («Шримад-Бхагаватам», 5.16.11-24)
понедельник, 13 августа 2012 г.
Адские планеты райского типа
(совершенный образ родового поместья)
Ниже Земли находятся семь планетных систем, имеющих такие же размеры, как и Земля. Эти семь планетных систем называют била-сваргой, подземным райским царством. Там много великолепных дворцов, садов и мест для отдыха и развлечений. По своей роскоши эти дворцы и сады превосходят даже те, в которых проводят время полубоги на высших планетах, ибо демоны больше всех пристрастны к чувственным удовольствиям, богатству и власти. На подземных райских планетах обитают Дайтьи, Данавы и наги, и почти все они ведут семейную жизнь. Вместе со своими жёнами, детьми, друзьями и последователями они наслаждаются иллюзорным, материальным счастьем. Даже полубоги и те не всегда могут свободно предаваться чувственным наслаждениям, однако обитателям этих планет ничто не мешает наслаждаться жизнью. Поэтому все они очень привязаны к иллюзорному счастью.
В этом царстве била-сварги, созданном по образу райских планет, живёт талантливый художник и архитектор — знаменитый демон Майя Данава. Он построил множество неописуемой красоты городов с изысканно отделанными жилыми домами, оградами, воротами, залами собраний, храмами, внутренними двориками, а также домами для приёма чужестранцев. Дворцы правителей этих планет украшены редчайшими драгоценными камнями, и в них всегда собирается много нагов и асуров. Там обитают целые стаи голубей, попугаев и других птиц. Одним словом, эти города, созданные в подражание райским планетам, построены и убраны с большим вкусом и выглядят очень привлекательно.
Живописные сады и парки этого искусственного рая по красоте своей даже превосходят сады на высших райских планетах. Там растут сказочно красивые деревья. Их стволы и ветви, увитые лианами, сгибаются под тяжестью плодов, а цветки источают нежный аромат. Эта красота никого не оставляет равнодушным. Она пленяет ум, наполняя его предвкушением чувственных удовольствий. Там много чистых, прозрачных озёр и прудов, где игриво плещутся рыбы и в изобилии растут прекрасные цветы: кувалаи, кахлары, лилии, а также голубые и красные лотосы. По берегам этих водоёмов парами гнездятся чакраваки и другие водоплавающие птицы. Радуясь жизни, они издают приятные, мелодичные звуки, которые услаждают слух и усиливают желание вкушать всё новые и новые райские удовольствия.
В подземное царство не проникает солнечный свет, так что время там не делится на дни и ночи. Оттого обитатели этих миров не ведают страха, порождаемого ходом времени. Там живёт много огромных змеев, чьи головы украшены драгоценными камнями. Сверкая и переливаясь, эти камни рассеивают тьму подземного царства.
Жители этих планет пьют соки и эликсиры, приготовленные из чудодейственных целебных трав, и купаются в них, поэтому им не знакомы страдания, вызванные болезнью тела или ума. У них не бывает седины и морщин, их кожа никогда не теряет свежести, а пот не издаёт дурного запаха. Им неведома усталость, они всегда бодрые, крепкие и даже в старости не знают немощности и апатии.
Они живут долго и счастливо, не боясь преждевременной смерти. Единственное, что может оборвать их жизнь, — это само время, которое является к ним в облике огненного сияния Сударшана-чакры, оружия Верховной Личности Бога. Когда диск Сударшана пролетает по подземному царству, все беременные жёны демонов, завидев его сияние, в страхе разрешаются от бремени раньше срока.
Вот чем плохо материальное существование. В подземном раю всё устроено самым замечательным образом: красивая природа, прекрасные жилища, приятная обстановка, никаких беспокойств для тела и ума, и тем не менее жители этих планет вынуждены умирать и снова рождаться, повинуясь закону кармы. Люди, которым недостаёт разума, не понимают, что именно к этому ведёт жизнь в обществе, цель которого — наслаждаться материальными благами. Человек может создать себе условия, позволяющие предаваться самым изысканным наслаждениям, но, как бы он ни наслаждался, в конце концов ему придётся умереть. Демоны пытаются окружить себя всевозможными удобствами, но им не под силу победить смерть. Придёт время, и Сударшана-чакра положит конец их так называемому счастью. («Шримад-Бхагаватам», 5.24.7-15)
В этом царстве била-сварги, созданном по образу райских планет, живёт талантливый художник и архитектор — знаменитый демон Майя Данава. Он построил множество неописуемой красоты городов с изысканно отделанными жилыми домами, оградами, воротами, залами собраний, храмами, внутренними двориками, а также домами для приёма чужестранцев. Дворцы правителей этих планет украшены редчайшими драгоценными камнями, и в них всегда собирается много нагов и асуров. Там обитают целые стаи голубей, попугаев и других птиц. Одним словом, эти города, созданные в подражание райским планетам, построены и убраны с большим вкусом и выглядят очень привлекательно.
Живописные сады и парки этого искусственного рая по красоте своей даже превосходят сады на высших райских планетах. Там растут сказочно красивые деревья. Их стволы и ветви, увитые лианами, сгибаются под тяжестью плодов, а цветки источают нежный аромат. Эта красота никого не оставляет равнодушным. Она пленяет ум, наполняя его предвкушением чувственных удовольствий. Там много чистых, прозрачных озёр и прудов, где игриво плещутся рыбы и в изобилии растут прекрасные цветы: кувалаи, кахлары, лилии, а также голубые и красные лотосы. По берегам этих водоёмов парами гнездятся чакраваки и другие водоплавающие птицы. Радуясь жизни, они издают приятные, мелодичные звуки, которые услаждают слух и усиливают желание вкушать всё новые и новые райские удовольствия.
В подземное царство не проникает солнечный свет, так что время там не делится на дни и ночи. Оттого обитатели этих миров не ведают страха, порождаемого ходом времени. Там живёт много огромных змеев, чьи головы украшены драгоценными камнями. Сверкая и переливаясь, эти камни рассеивают тьму подземного царства.
Жители этих планет пьют соки и эликсиры, приготовленные из чудодейственных целебных трав, и купаются в них, поэтому им не знакомы страдания, вызванные болезнью тела или ума. У них не бывает седины и морщин, их кожа никогда не теряет свежести, а пот не издаёт дурного запаха. Им неведома усталость, они всегда бодрые, крепкие и даже в старости не знают немощности и апатии.
Они живут долго и счастливо, не боясь преждевременной смерти. Единственное, что может оборвать их жизнь, — это само время, которое является к ним в облике огненного сияния Сударшана-чакры, оружия Верховной Личности Бога. Когда диск Сударшана пролетает по подземному царству, все беременные жёны демонов, завидев его сияние, в страхе разрешаются от бремени раньше срока.
Вот чем плохо материальное существование. В подземном раю всё устроено самым замечательным образом: красивая природа, прекрасные жилища, приятная обстановка, никаких беспокойств для тела и ума, и тем не менее жители этих планет вынуждены умирать и снова рождаться, повинуясь закону кармы. Люди, которым недостаёт разума, не понимают, что именно к этому ведёт жизнь в обществе, цель которого — наслаждаться материальными благами. Человек может создать себе условия, позволяющие предаваться самым изысканным наслаждениям, но, как бы он ни наслаждался, в конце концов ему придётся умереть. Демоны пытаются окружить себя всевозможными удобствами, но им не под силу победить смерть. Придёт время, и Сударшана-чакра положит конец их так называемому счастью. («Шримад-Бхагаватам», 5.24.7-15)
воскресенье, 12 августа 2012 г.
Родовое поместье Индры
(совершенный образ родового поместья)
В городе Индры было множество фруктовых садов и увеселительных парков, главным из которых были сады Нандана. Ветви вечных деревьев в нём склонялись к земле под тяжестью цветов, листьев и плодов. В нём парами кружились щебечущие птицы и жужжали пчёлы. Всё вокруг было наполнено райским блаженством. Красавицы, оберегаемые полубогами, резвились в садах, где было много поросших лотосами прудов с лебедями, журавлями, чакраваками и утками.
Город был окружён рвами, наполненными водой из Ганги, и высокой крепостной стеной огненного цвета. Крепостная стена была оснащена площадками для воинов. Ворота были отлиты из золота, а порталы сделаны из отборного мрамора. От них начинались городские улицы и дороги. Весь город был творением Вишвакармы.
В городе было великое множество площадей, широких улиц, залов для собраний и не меньше ста миллионов воздушных кораблей. На перекрёстках дорог, вымощенных жемчугом, стояли беседки из бриллиантов и кораллов.
Ветер разносил по улицам города аромат цветов, падавших с волос небожительниц. Украшенные жемчугом балдахины затеняли улицы города, а на куполах дворцов развевались флаги, расшитые жемчугом и золотой нитью. Воздух оглашался криками павлинов, повсюду слышалось воркование голубей и жужжание пчёл, а в вышине над городом парили воздушные корабли с небожительницами, которые пели священные песни, ласкавшие слух.
Город был наполнен звуками мриданг, раковин, литавр, флейт и струнных инструментов. Эти звуки гармонично сливались вместе. В них вплетали своё пение гандхарвы [изначальные барды], и под них танцевали жители Индрапури. Красота этого города затмила блеск самой олицетворённой красоты.
В тот город не могли вступить грешные, завистливые, жестокие, лживые, тщеславные, похотливые и жадные. Все, кто там жил, были свободны от этих пороков. («Шримад-Бхагаватам», 8.15.12-22)
Город был окружён рвами, наполненными водой из Ганги, и высокой крепостной стеной огненного цвета. Крепостная стена была оснащена площадками для воинов. Ворота были отлиты из золота, а порталы сделаны из отборного мрамора. От них начинались городские улицы и дороги. Весь город был творением Вишвакармы.
В городе было великое множество площадей, широких улиц, залов для собраний и не меньше ста миллионов воздушных кораблей. На перекрёстках дорог, вымощенных жемчугом, стояли беседки из бриллиантов и кораллов.
Ветер разносил по улицам города аромат цветов, падавших с волос небожительниц. Украшенные жемчугом балдахины затеняли улицы города, а на куполах дворцов развевались флаги, расшитые жемчугом и золотой нитью. Воздух оглашался криками павлинов, повсюду слышалось воркование голубей и жужжание пчёл, а в вышине над городом парили воздушные корабли с небожительницами, которые пели священные песни, ласкавшие слух.
Город был наполнен звуками мриданг, раковин, литавр, флейт и струнных инструментов. Эти звуки гармонично сливались вместе. В них вплетали своё пение гандхарвы [изначальные барды], и под них танцевали жители Индрапури. Красота этого города затмила блеск самой олицетворённой красоты.
В тот город не могли вступить грешные, завистливые, жестокие, лживые, тщеславные, похотливые и жадные. Все, кто там жил, были свободны от этих пороков. («Шримад-Бхагаватам», 8.15.12-22)
четверг, 19 июля 2012 г.
Простая жизнь, возвышенное мышление
(образ сообщества счастливого людей)
Подобно тому как в наше время люди возводят города, являющиеся чудом инженерного и архитектурного искусства, в давно минувшие эпохи существовали поселения, называемые риши-кулами, где жили великие святые. В Индии до сих пор сохранилось немало мест, которые очень благоприятны для духовной практики; многие риши [волхвы] и святые по-прежнему живут в уютных домиках на берегах Ганги и Ямуны и занимаются духовной практикой. Великие мудрецы не возводили небоскрёбов, но их жилища были так прекрасны, что от них невозможно было отвести глаз. («Шримад-Бхагаватам», 3.22.26-27)
воскресенье, 8 июля 2012 г.
Один день из жизни Кришны
(образ совершенного поместья)
Кришна идёт по лесу в компании Своих друзей, которые громко славят Его подвиги. В это время Он выглядит как Верховная Личность Бога в окружении Своих неисчислимых энергий. Когда Он прикладывает к губам Свою флейту, созывая коров, пасущихся на склонах гор, деревья и лианы в лесу в ответ тут же начинают обильно цвести и плодоносить, будто Сам Господь Вишну раскрывает Себя в их сердцах. Под тяжестью плодов их ветви низко склоняются, а ворсинки на стволах деревьев и лиан встают дыбом от экстаза любви к Богу, и сладкий сок дождём льётся из их пор на землю.
Обезумевшие от божественного, медового аромата цветов туласи из гирлянды Кришны, рои пчёл поют для Него свои громкие песни, а прекраснейший из всех живущих в знак одобрения и в благодарность за их пение достаёт Свою флейту и начинает играть на ней. Сладкие звуки этой флейты крадут умы журавлей, лебедей и других птиц, обитающих в водоёмах. Закрыв глаза, они приближаются к Кришне и в глубоком молчании поклоняются Ему, сосредоточив на Нём своё сознание.
Когда Кришна, в шутку украсив Свою голову венком из лесных цветов, играет с Баларамой на склонах горы, звуки Его флейты доставляют всем невыразимое удовольствие. Весь мир радуется, слушая эти звуки. В это же время проходящая мимо туча, опасаясь оскорбить столь великую личность, нежным громыханием вторит этим звукам. Туча осыпает своего друга Кришну дождём из цветов и, словно зонтик, защищает Его от солнца.
Когда Кришна с почтением приветствует Своих дорогих друзей, Он, словно опьянев, чуть вращает глазами. На Его шее гирлянда из лесных цветов. Блеск Его золотых серёг оттеняет красоту Его нежных щёк и падает на Его светлое лицо, цветом напоминающее ягоды бадара. Лицо Его напоминает луну, повелителя ночи. Предводитель рода Яду, чьи движения грациозностью напоминают царственную походку слона, возвращается вечером с пастбищ, неся облегчение коровам Враджа, утомлённым от дневного зноя. («Шримад-Бхагаватам», 10.35.8-25)
Обезумевшие от божественного, медового аромата цветов туласи из гирлянды Кришны, рои пчёл поют для Него свои громкие песни, а прекраснейший из всех живущих в знак одобрения и в благодарность за их пение достаёт Свою флейту и начинает играть на ней. Сладкие звуки этой флейты крадут умы журавлей, лебедей и других птиц, обитающих в водоёмах. Закрыв глаза, они приближаются к Кришне и в глубоком молчании поклоняются Ему, сосредоточив на Нём своё сознание.
Когда Кришна, в шутку украсив Свою голову венком из лесных цветов, играет с Баларамой на склонах горы, звуки Его флейты доставляют всем невыразимое удовольствие. Весь мир радуется, слушая эти звуки. В это же время проходящая мимо туча, опасаясь оскорбить столь великую личность, нежным громыханием вторит этим звукам. Туча осыпает своего друга Кришну дождём из цветов и, словно зонтик, защищает Его от солнца.
Когда Кришна с почтением приветствует Своих дорогих друзей, Он, словно опьянев, чуть вращает глазами. На Его шее гирлянда из лесных цветов. Блеск Его золотых серёг оттеняет красоту Его нежных щёк и падает на Его светлое лицо, цветом напоминающее ягоды бадара. Лицо Его напоминает луну, повелителя ночи. Предводитель рода Яду, чьи движения грациозностью напоминают царственную походку слона, возвращается вечером с пастбищ, неся облегчение коровам Враджа, утомлённым от дневного зноя. («Шримад-Бхагаватам», 10.35.8-25)
Быт Кришны и Его друзей
(образ совершенного поместья)
Окружённый Своими весёлыми друзьями, которые без устали пели Ему славу, Шри Кришна вошёл во Врадж, украшенный стадами коров. Так Кришна и Баларама наслаждались жизнью во Вриндаване, приняв облик обычных пастушков. Вскоре наступило лето, которое не очень любят воплотившиеся в телах души. Тем не менее, из-за того что Верховный Господь Сам жил во Вриндаване вместе со Своим братом Баларамой, лето там было похоже на весну. Таковы удивительные свойства земли Вриндавана.
Громкий шум водопадов Вриндавана перекрывал стрекот сверчков, а деревья, влажные от брызг, делали местность необычайно привлекательной. Лёгкий ветерок, ласкавший гладь озёр и рек, переносил пыльцу бесконечных лотосов и водяных лилий, даря прохладу всему Вриндавану. Вот почему его жители не знали изнуряющей жары и летних пожаров. Земля Вриндавана даже летом была покрыта сочной зелёной травой.
Волны глубоководных рек обильно увлажняли их берега, отчего те становились илистыми, и потому палящим лучам летнего солнца, жгучего, словно яд, никак не удавалось выпарить сок земли или высушить зелёную траву. Лес Вриндавана был изумительно украшен цветами, и разные виды животных и птиц наполняли его звуками. Слышались песни павлинов и пчёл, голоса кукушек и журавлей.
Готовый к новым развлечениям, Господь Кришна, Верховная Личность Бога, в сопровождении Господа Баларамы, пастушков и коров вошёл в лес Вриндавана, наигрывая на флейте. Украсив себя молодыми листьями, павлиньими перьями, гирляндами, гроздьями лесных цветов и разноцветными минералами, Баларама, Кришна и Их друзья-пастушки пели, плясали и боролись друг с другом.
Когда Кришна танцевал, одни пастушки пели песни, другие играли на флейтах, третьи отбивали ритм на ручных тарелочках или трубили в буйволиные рожки. Все остальные наперебой хвалили Его танец.
Словно профессиональные танцоры, прославляющие мастерство другого танцора, полубоги, приняв облик пастухов, поклонялись Кришне и Балараме, которые тоже играли роль деревенских пастухов.
Кришна и Баларама играли со Своими друзьями, кружась и прыгая, швыряя и шлёпая друг друга или меряясь силами и борясь врукопашную. Иногда Кришна и Баларама дёргали мальчиков за волосы. Иногда, пока другие мальчики танцевали, Кришна и Баларама подпевал им и подыгрывал на музыкальных инструментах, а иногда два брата подбадривали Своих друзей словами: «Браво! Очень хорошо!»
Иногда пастушки играли с плодами билвы и кумбхи, а иногда набирали пригоршни плодов амалаки. В другое время они играли в салки или пытались с завязанными глазами узнать друзей, а порой передразнивали зверей и птиц. Порой они принимались скакать, словно лягушки, порой шутили и смеялись друг над другом, а иногда качались на качелях или играли в царей.
Так, бродя среди рек, холмов, долин и озёр Вриндавана, прячась в кустах и бегая среди деревьев, Кришна и Баларама играли во всевозможные игры. («Шримад-Бхагаватам», 10.18.1-16)
Громкий шум водопадов Вриндавана перекрывал стрекот сверчков, а деревья, влажные от брызг, делали местность необычайно привлекательной. Лёгкий ветерок, ласкавший гладь озёр и рек, переносил пыльцу бесконечных лотосов и водяных лилий, даря прохладу всему Вриндавану. Вот почему его жители не знали изнуряющей жары и летних пожаров. Земля Вриндавана даже летом была покрыта сочной зелёной травой.
Волны глубоководных рек обильно увлажняли их берега, отчего те становились илистыми, и потому палящим лучам летнего солнца, жгучего, словно яд, никак не удавалось выпарить сок земли или высушить зелёную траву. Лес Вриндавана был изумительно украшен цветами, и разные виды животных и птиц наполняли его звуками. Слышались песни павлинов и пчёл, голоса кукушек и журавлей.
Готовый к новым развлечениям, Господь Кришна, Верховная Личность Бога, в сопровождении Господа Баларамы, пастушков и коров вошёл в лес Вриндавана, наигрывая на флейте. Украсив себя молодыми листьями, павлиньими перьями, гирляндами, гроздьями лесных цветов и разноцветными минералами, Баларама, Кришна и Их друзья-пастушки пели, плясали и боролись друг с другом.
Когда Кришна танцевал, одни пастушки пели песни, другие играли на флейтах, третьи отбивали ритм на ручных тарелочках или трубили в буйволиные рожки. Все остальные наперебой хвалили Его танец.
Словно профессиональные танцоры, прославляющие мастерство другого танцора, полубоги, приняв облик пастухов, поклонялись Кришне и Балараме, которые тоже играли роль деревенских пастухов.
Кришна и Баларама играли со Своими друзьями, кружась и прыгая, швыряя и шлёпая друг друга или меряясь силами и борясь врукопашную. Иногда Кришна и Баларама дёргали мальчиков за волосы. Иногда, пока другие мальчики танцевали, Кришна и Баларама подпевал им и подыгрывал на музыкальных инструментах, а иногда два брата подбадривали Своих друзей словами: «Браво! Очень хорошо!»
Иногда пастушки играли с плодами билвы и кумбхи, а иногда набирали пригоршни плодов амалаки. В другое время они играли в салки или пытались с завязанными глазами узнать друзей, а порой передразнивали зверей и птиц. Порой они принимались скакать, словно лягушки, порой шутили и смеялись друг над другом, а иногда качались на качелях или играли в царей.
Так, бродя среди рек, холмов, долин и озёр Вриндавана, прячась в кустах и бегая среди деревьев, Кришна и Баларама играли во всевозможные игры. («Шримад-Бхагаватам», 10.18.1-16)
Родовое дерево в поместье Кришны
(образ совершенного поместья)
Катая друг друга и одновременно следя за коровами, мальчики следовали за Кришной, и Он привёл их к огромному баньяну Бхандирака.
Они увидели лучшее из деревьев, простиравшее во все стороны свои длинные ветви. Покрытое густой листвой, оно напоминало облако, спустившееся на землю. Оно было таким огромным, что казалось, будто гора заслонила собой половину неба. На этом величественном дереве гнездилось множество птиц с прекрасным голубым оперением. Дерево было сплошь усыпано плодами и листьями, так, что казалось облаком в обрамлении радуги или домом, стены которого обвиты цветущими лианами. Корни его уходили глубоко в землю, а в короне застревали священные облака.
Дерево это, словно царь над всеми деревьями, росшими в округе, защищало всех его обитателей от проливных дождей и палящего солнца. Таким было то дерево по имени Бхандира, похожее на вершину огромной горы. («Шримад-Бхагаватам», 10.18.22)
Они увидели лучшее из деревьев, простиравшее во все стороны свои длинные ветви. Покрытое густой листвой, оно напоминало облако, спустившееся на землю. Оно было таким огромным, что казалось, будто гора заслонила собой половину неба. На этом величественном дереве гнездилось множество птиц с прекрасным голубым оперением. Дерево было сплошь усыпано плодами и листьями, так, что казалось облаком в обрамлении радуги или домом, стены которого обвиты цветущими лианами. Корни его уходили глубоко в землю, а в короне застревали священные облака.
Дерево это, словно царь над всеми деревьями, росшими в округе, защищало всех его обитателей от проливных дождей и палящего солнца. Таким было то дерево по имени Бхандира, похожее на вершину огромной горы. («Шримад-Бхагаватам», 10.18.22)
Кришна с друзьями в Своём лесу
(образ совершенного поместья)
Желая насладиться играми с друзьями, Господь Мадхава, сопровождаемый Господом Баладевой и пастушками, которые прославляли Его, вошёл в цветущий лес Вриндавана, где было вдоволь пищи для коров. Впереди Господь, игравший на флейте, гнал Своё стадо.
Взору Верховного Господа предстал лес, наполненный гудением пчёл, гомоном птиц и криками лесных зверей. Лес украшало озеро. Кристально чистая вода в нём напоминала умы великих душ. Лёгкий ветерок разносил пьянящий аромат нежных лотосов с сотнями лепестков. Видя всё это, Господь Кришна решил насладиться этой красотой.
Предвечный Господь увидел величественные деревья, чьи ветви с красными молодыми листьями, цветами и тяжёлыми плодами низко склонялись, пытаясь коснуться Его стоп своими кончиками. Сладко улыбнувшись, Он обратился к Своему старшему брату:
«О лучший из повелителей! Только взгляни, как лесные деревья склоняют свои головы к Твоим лотосным стопам, которым поклоняются бессмертные полубоги. Чтобы избавиться от дремучего невежества, которое заставило их получить тела деревьев, они подносят Тебе свои цветы и плоды.
О изначальный Господь, должно быть, те пчёлы, что вьются вокруг Тебя, — это величайшие мудрецы, Твои возвышенные слуги. Они достигли совершенства поклонения, следуя за Тобой повсюду и без устали воспевая Твои деяния, ибо Твоя слава — место паломничества для всего мира. О безгрешный, Ты спрятался в этом лесу, однако пчёлы не желают расставаться с Тобой, почитая Тебя своим Господом.
О господин, ликующие павлины пустились перед Тобой в пляс, серны, как молодые пастушки, радуют Тебя любящими взглядами, а кукушки поют ведические гимны в Твою честь. Все жители этого леса, несомненно, очень удачливы, и ведут они себя так, как и подобает великим душам, чей дом посетила другая великая душа.
Как повезло этой земле! Ты касался её травы и кустов Своими стопами, а кончиками пальцев дотрагивался до деревьев и лиан. Её реки, горы, птицы и животные благословлены Твоим милостивым взглядом».
Иногда пчёлы Вриндавана так пьянели от экстаза, что закрывали глаза и принимались петь. Господь Кришна, гуляя по лесным тропинкам вместе с друзьями и Баладевой, передразнивал пчёл, подражая их звукам, а в это время мальчики пели песни о Его замечательных играх. Иногда Господь Кришна подражал щебету попугаев или куковал сладким голосом, как кукушки, а иногда кричал, подобно лебедю. Иногда Господь принимался танцевать, как павлин, отчего пастушки хохотали, а иногда низким, трубным голосом, похожим на рокот грозовых туч, Он принимался выкликать имена коров, которые отбились от стада, и эти звуки очаровывали коров и пастушков.
Иногда он кричал, как птицы чакора, краунча, чакрахва, бхарадваджа или как павлины, а иногда, притворяясь, будто боится тигров и львов, вместе с маленькими зверями бросался наутёк. Когда Его старший брат, устав от игр, опускал Свою голову на колени одного из пастушков, Господь Кришна Сам снимал Его усталость, растирая Его стопы и помогая Ему расслабиться.
Иногда пастушки пели и танцевали, бегали по лесу или устраивали между собой шуточные бои, а Кришна с Баларамой, держась за руки, начинали прославлять Своих друзей и весело смеяться. Временами Господь Кришна, утомившись от борьбы с друзьями, ложился под дерево и отдыхал на ложе из молодых побегов и бутонов, положив голову на колени одного из Своих друзей.
Некоторые из пастушков — этих великих душ — массировали лотосные стопы Кришны, в то время как другие искусно омахивали Его опахалами. Они обрели такую возможность только потому, что были полностью свободны от греха. Другие мальчики пели пленяющие слух песни, подходившие к случаю, и сердца их таяли от любви к Господу.
Так Верховный Господь, чьим мягким лотосным стопам вечно служит богиня процветания, пустив в ход внутреннюю энергию, скрыл Своё трансцендентное могущество, играя роль простого сына пастуха. Однако, даже наслаждаясь незатейливыми развлечениями деревенского мальчика в обществе других деревенских жителей, иногда Он всё же совершал подвиги, которые под силу только Богу. («Шримад-Бхагаватам», 10.15.2-19)
Взору Верховного Господа предстал лес, наполненный гудением пчёл, гомоном птиц и криками лесных зверей. Лес украшало озеро. Кристально чистая вода в нём напоминала умы великих душ. Лёгкий ветерок разносил пьянящий аромат нежных лотосов с сотнями лепестков. Видя всё это, Господь Кришна решил насладиться этой красотой.
Предвечный Господь увидел величественные деревья, чьи ветви с красными молодыми листьями, цветами и тяжёлыми плодами низко склонялись, пытаясь коснуться Его стоп своими кончиками. Сладко улыбнувшись, Он обратился к Своему старшему брату:
«О лучший из повелителей! Только взгляни, как лесные деревья склоняют свои головы к Твоим лотосным стопам, которым поклоняются бессмертные полубоги. Чтобы избавиться от дремучего невежества, которое заставило их получить тела деревьев, они подносят Тебе свои цветы и плоды.
О изначальный Господь, должно быть, те пчёлы, что вьются вокруг Тебя, — это величайшие мудрецы, Твои возвышенные слуги. Они достигли совершенства поклонения, следуя за Тобой повсюду и без устали воспевая Твои деяния, ибо Твоя слава — место паломничества для всего мира. О безгрешный, Ты спрятался в этом лесу, однако пчёлы не желают расставаться с Тобой, почитая Тебя своим Господом.
О господин, ликующие павлины пустились перед Тобой в пляс, серны, как молодые пастушки, радуют Тебя любящими взглядами, а кукушки поют ведические гимны в Твою честь. Все жители этого леса, несомненно, очень удачливы, и ведут они себя так, как и подобает великим душам, чей дом посетила другая великая душа.
Как повезло этой земле! Ты касался её травы и кустов Своими стопами, а кончиками пальцев дотрагивался до деревьев и лиан. Её реки, горы, птицы и животные благословлены Твоим милостивым взглядом».
Иногда пчёлы Вриндавана так пьянели от экстаза, что закрывали глаза и принимались петь. Господь Кришна, гуляя по лесным тропинкам вместе с друзьями и Баладевой, передразнивал пчёл, подражая их звукам, а в это время мальчики пели песни о Его замечательных играх. Иногда Господь Кришна подражал щебету попугаев или куковал сладким голосом, как кукушки, а иногда кричал, подобно лебедю. Иногда Господь принимался танцевать, как павлин, отчего пастушки хохотали, а иногда низким, трубным голосом, похожим на рокот грозовых туч, Он принимался выкликать имена коров, которые отбились от стада, и эти звуки очаровывали коров и пастушков.
Иногда он кричал, как птицы чакора, краунча, чакрахва, бхарадваджа или как павлины, а иногда, притворяясь, будто боится тигров и львов, вместе с маленькими зверями бросался наутёк. Когда Его старший брат, устав от игр, опускал Свою голову на колени одного из пастушков, Господь Кришна Сам снимал Его усталость, растирая Его стопы и помогая Ему расслабиться.
Иногда пастушки пели и танцевали, бегали по лесу или устраивали между собой шуточные бои, а Кришна с Баларамой, держась за руки, начинали прославлять Своих друзей и весело смеяться. Временами Господь Кришна, утомившись от борьбы с друзьями, ложился под дерево и отдыхал на ложе из молодых побегов и бутонов, положив голову на колени одного из Своих друзей.
Некоторые из пастушков — этих великих душ — массировали лотосные стопы Кришны, в то время как другие искусно омахивали Его опахалами. Они обрели такую возможность только потому, что были полностью свободны от греха. Другие мальчики пели пленяющие слух песни, подходившие к случаю, и сердца их таяли от любви к Господу.
Так Верховный Господь, чьим мягким лотосным стопам вечно служит богиня процветания, пустив в ход внутреннюю энергию, скрыл Своё трансцендентное могущество, играя роль простого сына пастуха. Однако, даже наслаждаясь незатейливыми развлечениями деревенского мальчика в обществе других деревенских жителей, иногда Он всё же совершал подвиги, которые под силу только Богу. («Шримад-Бхагаватам», 10.15.2-19)
пятница, 6 июля 2012 г.
Природные богатства Двараки
(образ совершенного поместья)
Город Дваракапури был полон дарами всех времён года. Там были обители отшельников, сады, цветники, парки и водоёмы, покрытые лотосами.
Совершенства человеческой цивилизации можно достичь, если использовать дары природы по назначению. По этому описанию богатств Двараки можно судить о том, что она была окружена цветниками и фруктовыми садами, а также водоёмами с цветущими лотосами. В описании не упомянуты заводы и фабрики, существование которых поддерживают скотобойни — обязательные атрибуты современных столиц.
Но даже современный цивилизованный человек не утратил склонности пользоваться дарами природы. Лидеры современного цивилизованного общества выбирают место для своих резиденций там, где есть живописные сады и водоёмы, а простым людям предоставляют жить в перенаселённых районах без парков и садов. Дварака же, судя по этому описанию, была совсем иной.
Мы узнаем, что вся дхама, то есть место, где жили люди, была окружена садами и парками с водоёмами, покрытыми лотосами. Очевидно, что люди тогда зависели от даров природы: плодов и цветов, обходясь без промышленных предприятий, которые приводят к возникновению грязных хижин и трущоб.
Критерием прогресса цивилизации является не рост заводов и фабрик, а развитие потенциальных духовных способностей людей и предоставление им шанса вернуться к Богу [в родовое поместье]. Развитие фабрик и заводов носит название угра-кармы, отвратительной деятельности. Она разрушает возвышенные чувства в человеке и в обществе, превращая мир в темницу для демонов.
В этом стихе упоминаются благочестивые деревья, которые в разные времена года приносят цветы и плоды. Нечестивые деревья — это бесполезные заросли, годные только на дрова. В современном мире такие нечестивые деревья сажают вдоль дорог.
Человеческая энергия должна использоваться по назначению для развития в людях возвышенных чувств, необходимых для постижения духовного, — это ключ к решению всех проблем бытия. Фрукты, цветы, прекрасные сады, парки, водоёмы с утками и лебедями, играющими среди лотосов, и коровы, дающие достаточно молока и масла, необходимы для развития в человеческом теле тонких тканей.
И наоборот, темницы шахт, фабрик и мастерских развивают в рабочих демонические наклонности. Власть имущие процветают за счёт рабочих, и поэтому между ними по разным поводам то и дело происходят ожесточённые столкновения. Дварака-дхама, как она описывается в этом стихе, — образец человеческой цивилизации. («Шримад-Бхагаватам», 1.11.12)
воскресенье, 22 января 2012 г.
Гора любви, или почему мы поклоняемся Говардхану
(любовь — космическая сущность)
Крайняя степень философского монизма стирает грань между творением и его творцом, утверждая, что все сущее есть Бог и что нет ничего, кроме Бога. В однородном мире духовного однообразия нет и не может быть градаций святости: здесь свято всё, начиная с нас самих.
Сторонники дуализма больше всего боятся ненароком поклониться чему-то, что окажется не-Богом, и до хрипоты спорят друг с другом, может ли запредельный Бог проявить Себя в написанной красками иконе, в словах пророков, в заповедях священного писания или в сыне палестинского плотника. (Последний, чтобы объяснить его спасительное воздействие на мир, возводится в ранг Бога и становится единственным исключением, узким мостом через пропасть, отделяющую тварь от Творца, единственной дверью в царство Божие).
Сторонники же монизма утверждают, что баклажан ничуть не менее достоин поклонения, чем священное дерево туласи, что Кама не хуже Ганги, что любой булыжник не хуже шалаграма, что, поклоняясь нищему, вы поклоняетесь Богу и что любой человек, отрекшийся от мира иллюзии, уже достиг уровня Бога и заслуживает соответствующего обхождения. По их мнению, поклоняться можно чему угодно и даже самому себе, но только до тех пор, пока человек не осознает свою божественность. Начиная с этого момента, ему не нужно поклоняться вообще ничему и никому.
Но те, кому дорога таинственная близость спрятавшегося в Своем творении Бога и кого в равной степени не убеждают наивная прямолинейность дуализма и высокомерное панибраство монизма, поклоняются туласи, амалаки и баньяну, коровам и брахманам, Ганге и Ямуне, праху святых, духовному учителю, его сандалиям и пыли из Вриндавана, а также маленькому каменному холму во Врадже, который они в прозрении любви величают царем всех гор — Гирираджем.
Дуалисты презрительно называют их пантеистами и идолопоклонниками и смеются над их любовью к камням, а монисты обвиняют их в сектантской узости и потешаются над их сентиментальностью. Они же берут от дуалистов отчаянную решимость, покаяние и порыв, без которых невозможно преодолеть пропасть разлуки, отделившую душу от Бога, а от монистов — созерцательное спокойствие интуитивного ощущения своей вечной близости к Абсолютной Истине. Так истовая, слезная молитва сливается с невозмутимым спокойствием медитации и превращается в потоки сладостного киртана. Потоки этого киртана плывут над пастбищами Враджа, над маленьким вытянутым, как вайшнавская тилака, холмом и возносятся высоко в небо, пытаясь достичь его затерянных в облаках снежных вершин и крутых склонов, на которых, как говорят, пасутся лошади самого бога Солнца.
На самой вершине Гирираджа, там, куда возносятся сладкие звуки киртана, стоит маленький мальчик-пастушок с пастушеским посохом, бамбуковой дудочкой и рожком и гордо озирает Свои владения. Он — царь бесконечной страны любви, где Ему знакома каждая травинка. С высоты холма Он видит, как на лугу пониже пасутся степенные коровы, готовые в любое мгновение, забыв о своей степенности, примчаться на Его зов. Он видит танцующих специально для Него павлинов и застывших в надежде услышать звуки Его флейты оленей. На том же лугу Он видит Своих верных друзей во главе с Баларамой, которые катаются в изумрудной траве, гоняются за птицами и, хохоча, ищут своего друга, куда-то убежавшего от них. В Нандаграме Его зоркий взгляд различает матушку Яшоду. В самую жару Она хлопочет у плиты, готовя Ему обед, а Его бесчисленные слуги суетятся вокруг, помогая ей. На другой стороне холма Он видит стайку юных пастушек. Озираясь по сторонам, они идут к месту тайного свидания. Среди них смиренной красотой светится тонкостанная Чандравали. Он смотрит на все это, и сердце Его замирает от любви и счастья.
Но ненасытные глаза Его ищут кого-то еще. Неужели же Ему мало этой любви и этого счастья? Да, мало. С вершины Говардхана Он громко кричит: «Аньйор, аньйор: Мне мало, дайте Мне еще, еще, еще!»
В Гокуле Он не может насытиться молоком Своей матери и потому плачет, требуя, чтобы она не отрывала Его от груди. В тёплом песке на Рамана-рети Он не может насытиться играми со своими друзьями и отказывается идти домой, даже когда солнце уже зашло и матушка Рохини грозится Его наказать. У Вамши-вата Он не может насытиться танцами с убежавшими из своих домов пастушками и заставляет полную луну не сходить с неба, а солнце не торопиться с восходом. Но здесь, на Говардхане Его вошедшая в поговорку жадность становится поистине бесконечной. На Говардхане Его ненасытный язык день и ночь поливают молоком.
День и ночь Враджа-васи готовят Ему здесь самосы и пакоры и варят озёра сладкого риса. День и ночь неугомонный Бату шутит с Ним, а Яшода ласкает Его своим взглядом. Некогда Он, подняв этот холм, держал его на Своем мизинце только для того, чтобы семь дней и семь ночей подряд купаться в бесконечных потоках любви пастухов и пастушек, по сравнению с которыми потоки дождя, посланного Индрой, казались каплей росы. Но даже этого Ему мало. Он никак не может угомониться и всё кричит: «Аньйор, аньйор — Мне мало! Дайте Мне еще!», — и будет кричать до тех пор, пока на язык Ему не положат маленький листочек туласи или пока глаза Его не поймают взгляд Той единственной, чья любовь во много раз превосходит Его жадность.
Только отсюда, с вершины Говардхана видна вся бесконечная Страна Любви, которую никак иначе взглядом не охватишь. Поэтому испокон веков люди приходят сюда, чтобы поклониться камням этого холма, темно-коричневым, искристо-белым и золотистым. Они поклоняются им, потому что знают: эти камни могут подарить то, что невозможно купить ни за какие деньги в мире. Созданные из любви, камни Говардхана могут подарить нам любовь.
* * *
И все же, почему мы поклоняемся Говардхану? Один из главных уроков Говардхана-лилы — научить людей поклоняться только тому, что достойно поклонения, и отучить их от поклонения всему остальному. Только бессовестный атеист мог сказать: йата мата тата патха — «Какой бы путь ты ни придумал, иди по нему, ибо все пути ведут к Богу. Кому бы ты ни поклонялся, Бог будет доволен тобой». Но от кажущейся широты философского атеизма один шаг до самого примитивного языческого идолопоклонства, потому что подоплекой любого атеизма является инстинктивное желание возвести на пьедестал, занятый Богом, самого себя или своего кумира. При всей смехотворности этих попыток, они едва ли доставляют удовольствие Кришне и, наверное, давно уже перестали Его смешить.
Что говорить о Кришне, даже Чанакья утверждает, что первым условием процветания общества является запрет на поклонение дуракам. Минувший век поставил абсолютный рекорд по поклонению дуракам и негодяям. Трудно представить себе, чтобы бесчисленные идолопоклонники века ХХ хоть на йоту приблизились к Богу. Поэтому сейчас люди с опаской относятся к любому культу. Но каменные истуканы по-прежнему украшают улицы и площади наших городов: потребность поклоняться и служить заложена в природе души, так же как, впрочем, и склонность ошибаться. Увы, ошибки в этом вопросе обходятся очень дорого: когда объект поклонения выбран неправильно, поклонение будет порабощать человека, отдалять его от Бога, иссушать его сердце и развращать душу.
Трудно не понять людей, у которых развилась аллергия на поклонение идолам: кровавые жертвы, которых они в конце концов требуют, никому не приносят блага. Любой культ неминуемо ведёт либо к разочарованию и утрате веры, либо к развращению и деградации. Нет более страшной трагедии, чем утрата веры; нет более подлого предательства и обмана, чем присвоение себе обожания и любви, изначально предназначенных для Бога.
Уже пять тысяч лет назад Кришна предостерегал нас не торопиться и не поклоняться кому попало. Как рассердился Он на Своего отца, пытавшегося оправдаться и доказать Ему, что он поклоняется Индре, потому что так велит древняя традиция! «Хорошо ли ты подумал, прежде чем начать свой ритуал? Какой смысл поклоняться Индре? Поклоняясь ему, ты лишь раздуваешь его гордыню. Чего ты хочешь от него? Индра не сможет изменить твою судьбу, ибо сам он подвластен закону кармы. Не Индра, а закон кармы правит этим миром. Но, служа и поклоняясь ему, ты отдаешь самое ценное, что есть у тебя, — не топленое масло, не плоды и цветы, а своё сердце. Уверен ли ты, что он оценит твой дар? Уверен ли ты, что он не присвоит твоё сердце себе и потом не растопчет его? Или ты просто хочешь подкупить его? Но любая взятка унижает дающего и развращает берущего».
Гнев Кришны понять нетрудно, труднее понять, почему Он не просит Нанду вместо поклонения Индре поклоняться единому Богу, всемогущему и всеведущему, сущему на небесах, запредельному творцу и единственному спасителю? Допустим, что законы лилы не позволяют Ему требовать от Своего отца, чтобы тот поклонялся Ему и только Ему. Но почему Он не говорит: «Поклоняйся Нараяне, Богу богов и повелителю всего сущего»? Почему, лукаво улыбаясь, Кришна просит у Своего отца: «Нас кормят коровы, поэтому поклоняйся коровам. Брахманы дают нам хорошие советы, поэтому поклоняйся брахманам. Живем мы в лесу и на холмах, поэтому поклоняйся холму Говардхану. Накорми брахманов, так чтобы они разнежились, размякли и стали хохотать. Раздай пищу всем, кто хочет есть, вплоть до бродячих собак. Принеси охапки свежей зелёной травы коровам. А затем поднеси пир горе, на которой Я пасу коров. Вели всем нарядиться в лучшие одежды и нанести сандаловую пасту. Пригласите музыкантов, чтобы повсюду звучала музыка, и весёлой гурьбой с песнями обойдите вокруг Моего холма. Тогда коровы будут довольны. Брахманы будут довольны. Говардхан будет доволен. И Я тоже буду доволен».
«Наивный, языческий пантеизм, — фыркнут пуритане-монотеисты. — Поклоняться нужно Богу и только Богу, великому и всемогущему, творцу и спасителю». Почему? Понятно, почему. Потому что великий и всемогущий Бог может даровать освобождение, спасти и поселить в раю. А также потому, что из нашего далёка, с того огромного расстояния, которое отделяет нас от Бога, мы способны видеть только Его, но не видим тех, кто Его окружает. Сам же Кришна говорит совсем другое:
«Я не признаю тех, кто поклоняется только Мне и почитает только Меня. Их преданность лжива. По-настоящему преданы Мне те, кто служит Моим слугам и Моим преданным». Это испытание нашей преданности и любви на подлинность. Настоящая любовь бескорыстна и жертвенна и потому распространяется на всё, что окружает ее предмет: «Любишь меня, люби мою собаку». Да, смысл религии не в том, чтобы получить жалкую подачку от идола и таким образом оскорбить вложенное в нас от природы стремление служить Богу. Но смысл религии и не в том, чтобы спастись и заслужить тёплое место в раю, своим поклонением подкупив «ревнивого» Бога. Желание освобождения и спасения, в конце концов, так же материально, как и любые другие желания, кроме чистого и бескорыстного желания любить Бога, душу всех душ. Имеющие природу материальной гуны благости, желание спасения и внушённое им поклонение временны. У них есть начало и конец и привести они могут только в материальный рай без Бога.
Если в основе языческого идолопоклонства лежит невежество и жадность, то в основе монотеистического дуализма лежит страх. Ни жадность, ни страх не могут приблизить душу к Богу. Монотеистическое поклонение образу «ревнивого» Бога, созданному трусливым воображением, несёт в себе две лжи: его мотив — освобождение и избавление от страданий, его изъян — игнорирование великих преданных, вечно окружающих Бога и вечно дарящих Ему свою любовь. Два критерия чистой преданности — абсолютное бескорыстие и любовь ко всему, что окружает Кришну.
Смысл настоящей религии в том, чтобы отдать Богу своё сердце, а для этого нужно научиться подлинному бескорыстию. Служа и поклоняясь духовному учителю, великим преданным, дереву туласи, коровам, брахманам и Говардхану, мы учимся у них бескорыстию служения и любви.
Это самая сложная наука. Да, Кришна жаден до любви, но жадность не делает Его неразборчивым. Насытить Его жадность может только самая чистая любовь. И чтобы научиться ей, мы принимаем прибежище у тех, кого любит Кришна, — у гуру, вайшнавов, коров, брахманов, Говардхана и в конце концов у Той единственной, чья любовь во много раз превосходит Его жадность.
Кришна любит коров. Его называют Говиндой, царём коров, потому что Он любит кротких и смиренных, щедрых и бескорыстных. Кришна любит брахманов, потому что брахманы служат Богу сами и учат других служить Ему и потому что брахманы готовы пожертвовать собой ради блага других. Но еще больше Ему дорог Говардхан, потому что Говардхан — хари-даса-варья, лучший из слуг Хари.
С легким и радостным сердцем Говардхан готов пожертвовать собой ради мгновения счастья Господа Хари. Поэтому мы служим коровам и камням Говардхана. Кто мы такие, чтобы служить Богу? У Него и без нас хватает слуг и помощников. Наша единственная надежда — служить тем, кто служит слугам Его слуг в надежде принять прибежище не у Самого Кришны, но у Его великих преданных. Да, мы шакты, мы поклоняемся энергии Бога, но не для того, чтобы наслаждаться ею. Мы шуддха-шакты, ибо для глаз, омытых слезами любви, энергия Бога неотлична от Самого Бога.
Секрет подлинной любви к Богу именно в этом взгляде на мир, в непостижимой способности увидеть одновременное единство творения и Творца и их отличие. Это особый дар Гаудия-даршана. Даршан значит «воззрение, взгляд на мир». И чтобы получить этот даршан, то есть увидеть мир непостижимо единым с Богом и отличным от Него, с бесконечным многообразием градаций святости и близости к Богу, нужно поклоняться Его верным слугам, таким как Говардхан, и научиться у них смотреть на мир сквозь слезы любви.
Оригинальное название статьи: «Весь мир — это лила, игра Бога». Автор: ЕС Бхактивигьяна Госвами Махарадж (президент центра обществ сознания Кришны в России). Первоисточник:www.saranagati.ru.
Сторонники дуализма больше всего боятся ненароком поклониться чему-то, что окажется не-Богом, и до хрипоты спорят друг с другом, может ли запредельный Бог проявить Себя в написанной красками иконе, в словах пророков, в заповедях священного писания или в сыне палестинского плотника. (Последний, чтобы объяснить его спасительное воздействие на мир, возводится в ранг Бога и становится единственным исключением, узким мостом через пропасть, отделяющую тварь от Творца, единственной дверью в царство Божие).
Сторонники же монизма утверждают, что баклажан ничуть не менее достоин поклонения, чем священное дерево туласи, что Кама не хуже Ганги, что любой булыжник не хуже шалаграма, что, поклоняясь нищему, вы поклоняетесь Богу и что любой человек, отрекшийся от мира иллюзии, уже достиг уровня Бога и заслуживает соответствующего обхождения. По их мнению, поклоняться можно чему угодно и даже самому себе, но только до тех пор, пока человек не осознает свою божественность. Начиная с этого момента, ему не нужно поклоняться вообще ничему и никому.
Но те, кому дорога таинственная близость спрятавшегося в Своем творении Бога и кого в равной степени не убеждают наивная прямолинейность дуализма и высокомерное панибраство монизма, поклоняются туласи, амалаки и баньяну, коровам и брахманам, Ганге и Ямуне, праху святых, духовному учителю, его сандалиям и пыли из Вриндавана, а также маленькому каменному холму во Врадже, который они в прозрении любви величают царем всех гор — Гирираджем.
Дуалисты презрительно называют их пантеистами и идолопоклонниками и смеются над их любовью к камням, а монисты обвиняют их в сектантской узости и потешаются над их сентиментальностью. Они же берут от дуалистов отчаянную решимость, покаяние и порыв, без которых невозможно преодолеть пропасть разлуки, отделившую душу от Бога, а от монистов — созерцательное спокойствие интуитивного ощущения своей вечной близости к Абсолютной Истине. Так истовая, слезная молитва сливается с невозмутимым спокойствием медитации и превращается в потоки сладостного киртана. Потоки этого киртана плывут над пастбищами Враджа, над маленьким вытянутым, как вайшнавская тилака, холмом и возносятся высоко в небо, пытаясь достичь его затерянных в облаках снежных вершин и крутых склонов, на которых, как говорят, пасутся лошади самого бога Солнца.
На самой вершине Гирираджа, там, куда возносятся сладкие звуки киртана, стоит маленький мальчик-пастушок с пастушеским посохом, бамбуковой дудочкой и рожком и гордо озирает Свои владения. Он — царь бесконечной страны любви, где Ему знакома каждая травинка. С высоты холма Он видит, как на лугу пониже пасутся степенные коровы, готовые в любое мгновение, забыв о своей степенности, примчаться на Его зов. Он видит танцующих специально для Него павлинов и застывших в надежде услышать звуки Его флейты оленей. На том же лугу Он видит Своих верных друзей во главе с Баларамой, которые катаются в изумрудной траве, гоняются за птицами и, хохоча, ищут своего друга, куда-то убежавшего от них. В Нандаграме Его зоркий взгляд различает матушку Яшоду. В самую жару Она хлопочет у плиты, готовя Ему обед, а Его бесчисленные слуги суетятся вокруг, помогая ей. На другой стороне холма Он видит стайку юных пастушек. Озираясь по сторонам, они идут к месту тайного свидания. Среди них смиренной красотой светится тонкостанная Чандравали. Он смотрит на все это, и сердце Его замирает от любви и счастья.
Но ненасытные глаза Его ищут кого-то еще. Неужели же Ему мало этой любви и этого счастья? Да, мало. С вершины Говардхана Он громко кричит: «Аньйор, аньйор: Мне мало, дайте Мне еще, еще, еще!»
В Гокуле Он не может насытиться молоком Своей матери и потому плачет, требуя, чтобы она не отрывала Его от груди. В тёплом песке на Рамана-рети Он не может насытиться играми со своими друзьями и отказывается идти домой, даже когда солнце уже зашло и матушка Рохини грозится Его наказать. У Вамши-вата Он не может насытиться танцами с убежавшими из своих домов пастушками и заставляет полную луну не сходить с неба, а солнце не торопиться с восходом. Но здесь, на Говардхане Его вошедшая в поговорку жадность становится поистине бесконечной. На Говардхане Его ненасытный язык день и ночь поливают молоком.
День и ночь Враджа-васи готовят Ему здесь самосы и пакоры и варят озёра сладкого риса. День и ночь неугомонный Бату шутит с Ним, а Яшода ласкает Его своим взглядом. Некогда Он, подняв этот холм, держал его на Своем мизинце только для того, чтобы семь дней и семь ночей подряд купаться в бесконечных потоках любви пастухов и пастушек, по сравнению с которыми потоки дождя, посланного Индрой, казались каплей росы. Но даже этого Ему мало. Он никак не может угомониться и всё кричит: «Аньйор, аньйор — Мне мало! Дайте Мне еще!», — и будет кричать до тех пор, пока на язык Ему не положат маленький листочек туласи или пока глаза Его не поймают взгляд Той единственной, чья любовь во много раз превосходит Его жадность.
Только отсюда, с вершины Говардхана видна вся бесконечная Страна Любви, которую никак иначе взглядом не охватишь. Поэтому испокон веков люди приходят сюда, чтобы поклониться камням этого холма, темно-коричневым, искристо-белым и золотистым. Они поклоняются им, потому что знают: эти камни могут подарить то, что невозможно купить ни за какие деньги в мире. Созданные из любви, камни Говардхана могут подарить нам любовь.
* * *
И все же, почему мы поклоняемся Говардхану? Один из главных уроков Говардхана-лилы — научить людей поклоняться только тому, что достойно поклонения, и отучить их от поклонения всему остальному. Только бессовестный атеист мог сказать: йата мата тата патха — «Какой бы путь ты ни придумал, иди по нему, ибо все пути ведут к Богу. Кому бы ты ни поклонялся, Бог будет доволен тобой». Но от кажущейся широты философского атеизма один шаг до самого примитивного языческого идолопоклонства, потому что подоплекой любого атеизма является инстинктивное желание возвести на пьедестал, занятый Богом, самого себя или своего кумира. При всей смехотворности этих попыток, они едва ли доставляют удовольствие Кришне и, наверное, давно уже перестали Его смешить.
Что говорить о Кришне, даже Чанакья утверждает, что первым условием процветания общества является запрет на поклонение дуракам. Минувший век поставил абсолютный рекорд по поклонению дуракам и негодяям. Трудно представить себе, чтобы бесчисленные идолопоклонники века ХХ хоть на йоту приблизились к Богу. Поэтому сейчас люди с опаской относятся к любому культу. Но каменные истуканы по-прежнему украшают улицы и площади наших городов: потребность поклоняться и служить заложена в природе души, так же как, впрочем, и склонность ошибаться. Увы, ошибки в этом вопросе обходятся очень дорого: когда объект поклонения выбран неправильно, поклонение будет порабощать человека, отдалять его от Бога, иссушать его сердце и развращать душу.
Трудно не понять людей, у которых развилась аллергия на поклонение идолам: кровавые жертвы, которых они в конце концов требуют, никому не приносят блага. Любой культ неминуемо ведёт либо к разочарованию и утрате веры, либо к развращению и деградации. Нет более страшной трагедии, чем утрата веры; нет более подлого предательства и обмана, чем присвоение себе обожания и любви, изначально предназначенных для Бога.
Уже пять тысяч лет назад Кришна предостерегал нас не торопиться и не поклоняться кому попало. Как рассердился Он на Своего отца, пытавшегося оправдаться и доказать Ему, что он поклоняется Индре, потому что так велит древняя традиция! «Хорошо ли ты подумал, прежде чем начать свой ритуал? Какой смысл поклоняться Индре? Поклоняясь ему, ты лишь раздуваешь его гордыню. Чего ты хочешь от него? Индра не сможет изменить твою судьбу, ибо сам он подвластен закону кармы. Не Индра, а закон кармы правит этим миром. Но, служа и поклоняясь ему, ты отдаешь самое ценное, что есть у тебя, — не топленое масло, не плоды и цветы, а своё сердце. Уверен ли ты, что он оценит твой дар? Уверен ли ты, что он не присвоит твоё сердце себе и потом не растопчет его? Или ты просто хочешь подкупить его? Но любая взятка унижает дающего и развращает берущего».
Гнев Кришны понять нетрудно, труднее понять, почему Он не просит Нанду вместо поклонения Индре поклоняться единому Богу, всемогущему и всеведущему, сущему на небесах, запредельному творцу и единственному спасителю? Допустим, что законы лилы не позволяют Ему требовать от Своего отца, чтобы тот поклонялся Ему и только Ему. Но почему Он не говорит: «Поклоняйся Нараяне, Богу богов и повелителю всего сущего»? Почему, лукаво улыбаясь, Кришна просит у Своего отца: «Нас кормят коровы, поэтому поклоняйся коровам. Брахманы дают нам хорошие советы, поэтому поклоняйся брахманам. Живем мы в лесу и на холмах, поэтому поклоняйся холму Говардхану. Накорми брахманов, так чтобы они разнежились, размякли и стали хохотать. Раздай пищу всем, кто хочет есть, вплоть до бродячих собак. Принеси охапки свежей зелёной травы коровам. А затем поднеси пир горе, на которой Я пасу коров. Вели всем нарядиться в лучшие одежды и нанести сандаловую пасту. Пригласите музыкантов, чтобы повсюду звучала музыка, и весёлой гурьбой с песнями обойдите вокруг Моего холма. Тогда коровы будут довольны. Брахманы будут довольны. Говардхан будет доволен. И Я тоже буду доволен».
«Наивный, языческий пантеизм, — фыркнут пуритане-монотеисты. — Поклоняться нужно Богу и только Богу, великому и всемогущему, творцу и спасителю». Почему? Понятно, почему. Потому что великий и всемогущий Бог может даровать освобождение, спасти и поселить в раю. А также потому, что из нашего далёка, с того огромного расстояния, которое отделяет нас от Бога, мы способны видеть только Его, но не видим тех, кто Его окружает. Сам же Кришна говорит совсем другое:
«Я не признаю тех, кто поклоняется только Мне и почитает только Меня. Их преданность лжива. По-настоящему преданы Мне те, кто служит Моим слугам и Моим преданным». Это испытание нашей преданности и любви на подлинность. Настоящая любовь бескорыстна и жертвенна и потому распространяется на всё, что окружает ее предмет: «Любишь меня, люби мою собаку». Да, смысл религии не в том, чтобы получить жалкую подачку от идола и таким образом оскорбить вложенное в нас от природы стремление служить Богу. Но смысл религии и не в том, чтобы спастись и заслужить тёплое место в раю, своим поклонением подкупив «ревнивого» Бога. Желание освобождения и спасения, в конце концов, так же материально, как и любые другие желания, кроме чистого и бескорыстного желания любить Бога, душу всех душ. Имеющие природу материальной гуны благости, желание спасения и внушённое им поклонение временны. У них есть начало и конец и привести они могут только в материальный рай без Бога.
Если в основе языческого идолопоклонства лежит невежество и жадность, то в основе монотеистического дуализма лежит страх. Ни жадность, ни страх не могут приблизить душу к Богу. Монотеистическое поклонение образу «ревнивого» Бога, созданному трусливым воображением, несёт в себе две лжи: его мотив — освобождение и избавление от страданий, его изъян — игнорирование великих преданных, вечно окружающих Бога и вечно дарящих Ему свою любовь. Два критерия чистой преданности — абсолютное бескорыстие и любовь ко всему, что окружает Кришну.
Смысл настоящей религии в том, чтобы отдать Богу своё сердце, а для этого нужно научиться подлинному бескорыстию. Служа и поклоняясь духовному учителю, великим преданным, дереву туласи, коровам, брахманам и Говардхану, мы учимся у них бескорыстию служения и любви.
Это самая сложная наука. Да, Кришна жаден до любви, но жадность не делает Его неразборчивым. Насытить Его жадность может только самая чистая любовь. И чтобы научиться ей, мы принимаем прибежище у тех, кого любит Кришна, — у гуру, вайшнавов, коров, брахманов, Говардхана и в конце концов у Той единственной, чья любовь во много раз превосходит Его жадность.
Кришна любит коров. Его называют Говиндой, царём коров, потому что Он любит кротких и смиренных, щедрых и бескорыстных. Кришна любит брахманов, потому что брахманы служат Богу сами и учат других служить Ему и потому что брахманы готовы пожертвовать собой ради блага других. Но еще больше Ему дорог Говардхан, потому что Говардхан — хари-даса-варья, лучший из слуг Хари.
С легким и радостным сердцем Говардхан готов пожертвовать собой ради мгновения счастья Господа Хари. Поэтому мы служим коровам и камням Говардхана. Кто мы такие, чтобы служить Богу? У Него и без нас хватает слуг и помощников. Наша единственная надежда — служить тем, кто служит слугам Его слуг в надежде принять прибежище не у Самого Кришны, но у Его великих преданных. Да, мы шакты, мы поклоняемся энергии Бога, но не для того, чтобы наслаждаться ею. Мы шуддха-шакты, ибо для глаз, омытых слезами любви, энергия Бога неотлична от Самого Бога.
Секрет подлинной любви к Богу именно в этом взгляде на мир, в непостижимой способности увидеть одновременное единство творения и Творца и их отличие. Это особый дар Гаудия-даршана. Даршан значит «воззрение, взгляд на мир». И чтобы получить этот даршан, то есть увидеть мир непостижимо единым с Богом и отличным от Него, с бесконечным многообразием градаций святости и близости к Богу, нужно поклоняться Его верным слугам, таким как Говардхан, и научиться у них смотреть на мир сквозь слезы любви.
Оригинальное название статьи: «Весь мир — это лила, игра Бога». Автор: ЕС Бхактивигьяна Госвами Махарадж (президент центра обществ сознания Кришны в России). Первоисточник:www.saranagati.ru.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)



















